Около часа, завернувшись в грязное одеяло, барон предавался беспокойному сну. Ему снилось, что Дьявол собственной персоной, одетый в пурпурные одежды, обращается к нему, своему самому верному слуге. И он видел Князя Тьмы настолько, насколько вообще можно видеть его: водоворот магмы, бешеное движение звезд, но все же тело, одетое в широкий плащ с капюшоном, красный как гнев, и в пару таких же красных высоких кожаных сапог.
— Мордайкен, — прошептал Дьявол, — Мордайкен…
— Хозяин? — ответил барон, сжимая руки, веки его вздрогнули.
— Мордайкен, ты мой слуга, не так ли?
— Слуга, хозяин, слуга!
— Мой лакей.
— В том нет ни тени сомнения, хозяин.
— Мой раб.
Диалог начинал раздражать, но все это было во сне, кошмарном, беспокойном, вызывающем ручьи пота, и барон Мордайкен отвечал терпеливо на тот случай, если дискуссия происходит на самом деле, а не является тошнотворным плодом нездоровой трапезы.
Дьявол и барон находились на карнизе, висящем на склоне громадной горы. Каким-то чудом здесь оказалась установлена скамейка. Отсюда открывалась панорама на бесконечное море лавы.
— Прекрасно, — сказал Дьявол.
Они оба любовались пейзажем. Горы были отвесные, пепельного цвета, стаи кроваво-красных облаков и ни единого лучика солнца.
— Мы в… Мы в аду, хозяин?
Сидящий рядом с ним Дьявол оставался совершенно неподвижным.
— К сожалению, нет, — ответил он с печальной улыбкой, — мы всего лишь в твоем сне. Ты сам так изобразил ад. У тебя очень жалкое воображение.
Барон Мордайкен мысленно проглотил это. Разве его вина, что вся тарабарщина, которая описывает ад, вечно долдонит одну и ту же литанию?
— Что вы ожидаете от меня, о Носитель серного пламени?
— Носитель серного пламени? И где вы, сатанисты, только находите такие глупости?
— Я…
— Не важно. Все, что от тебя требуется, Мордайкен, так это только верная служба.
— Хозяин, я в полном вашем распоряжении.
— Действительно?
Мордайкен скромно, отведя полы своей накидки, кивнул головой. Несмотря на яростные волны лавы, разбивающиеся внизу о прибрежные утесы, его начал бить озноб.
— Разденься и прыгни в озеро.
— Что?..
— Это так, для смеха.
— А-а-а.
— Мордайкен?
— Да, хозяин?
— У тебя все еще есть команда в Квартеке, не так ли?
— Мы третьи в таблице классификации, хозяин.
— У меня на этот счет есть одна мысль, — сказал Дьявол, — но ты такого не сможешь себе представить. — Вы сегодня вечером хорошо сыграете против Огров Челси?
— Несомненно, хозяин.
— Великолепно. Именно так я и думал.
Дьявол на какое-то время уставился неподвижным взором на волны моря. Адское пламя сверкало в его злобных зрачках.
— Мордайкен, — сказал он наконец, после длительной паузы, — ты уже полностью пришел в себя после вчерашней попойки и отдаешь себе отчет в том, что забыл ключ от своих комнат?
Доверие
(Отрывок из интервью, опубликованного в «Утре волшебника»)
Утро волшебника. Джон Винсент Мун, ваша команда на самом деле занимает последнее место в списке классификации, отставая от предпоследней команды на три очка. Сегодня вечером она выступает против Спиталфилдских Потрошителей в игре, которая объявлена решающей. Если вы проиграете, то будете дисквалифицированы. Какое у вас настроение перед матчем?
Джон Винсент Мун. У нас фантастически отличное настроение. За последние дни я очень много беседовал со своими игроками, и уверенность полностью вернулась к нам.
У. В. Уверенность? Но ваша команда проиграла подряд серию из девяти матчей.
Дж. В. М. Да, да, но вы сами знаете, как это делается: надо просто подождать, когда сработает тормоз. Такой трюк бывает очень практичным, понимаете? Все наши проигрыши не имеют никакого значения. На этот раз все будет отлично.
У. В. А что по этому поводу думает Густус Оаклей, владелец команды?
Дж. В. М. Он дал мне карт-бланш.
У. В. Карт-бланш?
Дж. В. М. Да. У вас плохо со слухом?
У. В. Ну хорошо, я… Прекрасно. Джон, что вы можете сказать в отношении прогноза на этот вечер? За Спиталфилдскими Потрошителями тащится репутация чертовски…
Дж. В. М. На данный момент тащатся члены этой команды (смеется). Гм-м. Поверьте мне, мы их разделаем как мясник ягненка.
У. В. Правда? И какие же тактические приемы вы собираетесь для этого применить?
Дж. В. М. Знаете ли, мой дорогой, такие вещи в принципе держатся в строгом секрете. Но я доверительно сообщу вам несколько намеков. Мы знаем, что Потрошители не обращают внимания на боль, поэтому отбросим в сторону обычную технику запугивания. Будем играть на нашей скорости. У нас есть для них сюрприз. Все, что я вам хочу сказать, так это то, что мы преподнесем им этот сюрприз. И результат не заставит себя долго ждать.
У. В. Большинство болельщиков Огров объявило: единственное, что их может удивить, так это ваша приличная игра. Что вы скажете на это?
Дж. В. М. Спокойно, дети мои.
У. В. А более серьезно?
Дж. В. М. я так похож на шутника?
У. В. (после недолгого замешательства). Джон Винсент Мун, за последнее время вы приобрели репутацию самого непопулярного тренера в лиге Квартека. Многие игроки, в особенности из команды Огров, желают вашего ухода, а о болельщиках и вообще нечего говорить. Вы можете сказать что-либо в опровержение этого факта?
Дж. В. М. Когда я пришел в команду, она была на последнем месте. На сегодняшний день мы твердо занимаем восьмое место. Нельзя сказать, что дело приняло слишком печальный оборот. Настоящий ответ: мы положим соперников на обе лопатки. И я могу вам сказать, что с поля их унесут на носилках. Мы загоним Потрошителей обратно в могилы. Уже по кусочкам.
У. В. Но ставки делают в размере один к шестьсот шестидесяти шести!
Дж. В. М. (ухмыляясь). Странно. Я предсказываю блестящую победу, все три тайма всухую. Мы разобьем их в пух и прах. Это будет настоящая мясорубка. Живым мертвецам из Спиталфилдса будет больше нечего делать на землях Квартека. Мы исправим ситуацию.
У. В. (ошеломленно). Я… Джон Мун, последний вопрос. Что бы вы хотели на прощанье сказать Спиталфилдским Потрошителям?
Дж. В. М. Пусть готовятся к смерти!
У. В. Хм-м, Джон. Мне кажется, что они… м-м-м… уже мертвые.
Дж. В. М. Вы еще ничего в своей жизни не видели.
Четыре — ноль
Двадцать тысяч зрителей, не пожалевших усилий, чтобы добраться в этот вечер до Шадрон де Челсейи, и истративших от восьми до двенадцати ливров на покупку билета, не ожидали ничего, кроме того, что мы осрамимся после нашего объявления. И все равно, думал я, определенные надежды на успех или, по крайней мере, на приличное поражение у нас есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
